Кобылья голова

Жили дед и бабка. У деда была дочь, и у бабки была дочь. Обе уже подросли: умели сварить ужин, напрясть ниток и позаботиться о себе. Однажды вечером девушки устроились у окна с корзинками шерсти. Дедова дочь пряла. Бабкина то примеряла ленту, то смотрела, кто идёт по улице. Когда пора было убирать работу, бабкина дочь переложила чужой клубок в свою корзинку. — Посмотрите, сколько я напряла! — Это мои нитки, — сказала дедова дочь. — На конце я завязала синий узелок. Дед развернул клубок. Синий узелок нашёлся сразу. — Каждой — её работа, — сказал он и вернул нитки дочери. Бабкина дочь отвернулась к окну. Прясть ей по-прежнему не хотелось.

Наутро дед собрался к знакомому пасечнику. Тот жил в лесной землянке, держал пчёл и выращивал овощи на маленьком огороде. — Ему нужна помощница на несколько дней, — сказал дед. — Разобрать кладовую, приготовить грядки. Кто пойдёт со мной? — Я! — ответила дедова дочь. — Мне хочется увидеть пасеку. Бабка завязала для неё узелок с хлебом. Её собственная дочь осталась дома: в лесу, сказала она, красивых лент не купишь. Дед повёл девушку по тропинке между дубами. Вскоре послышалось ровное жужжание. — К ульям подходим только с пасечником, — напомнил отец. Девушка кивнула. За деревьями показалась низкая крыша. Над ней вился дымок, а маленькое окошко блестело на солнце.

Пасечник вышел навстречу гостям. — Заходите! Дом тесный, да добрым людям места хватит. Девушка положила узелок на скамью. На полке стояли глиняные миски, у печи были сложены дрова. Из кладовой тянуло запахом сушёных яблок. — Покажи, чем тебе помочь, — попросила она. Они перебрали лук и подмели пол. Дед тем временем поправил калитку. К вечеру пасечник собрался в деревню за пустыми ульями. — Утром вернусь. Мука в кладовой, вода в ведре. Пользуйтесь. — А я останусь, — сказал отец. — Переночую на скамье под навесом. Только дрова до темноты сложу. Девушка сняла с полки миску. Пора было подумать об ужине.

В узелке нашлось лишь несколько ломтей хлеба. Для двоих маловато. Девушка взяла муку, которую разрешил пасечник, замесила тесто и нарезала галушки. Вода закипела. Над горшком поднялся белый пар. Снаружи постукивали дрова: тук-тук, тук-тук. Отец складывал их под навесом. — Папа, ужин готов! — Иду! Последнюю охапку донесу. Девушка поставила на стол две миски. В горшке осталось ещё немало галушек. Она выглянула в открытую дверь. Между деревьями зажигались первые вечерние звёзды. — Кто в лесу, кто за лесом, приходите к нам ужинать! — весело позвала она. Листья зашуршали. А потом из-за дубов донёсся странный грохот. Будто кто-то катил по тропинке большое деревянное колесо.

К порогу подкатилась Кобылья голова. Не лошадь и не пони — одна волшебная голова с мягкой гривой и большими внимательными глазами. Уши шевелились, точно два листа на ветру. Девушка замерла с ложкой в руке. — Добрый вечер, — произнесла гостья низким гулким голосом. — Ты приглашала к ужину? Отец подошёл к двери. Такого чуда он тоже никогда не видел. — Приглашала, — ответила девушка. — Заходи, если с добром. — С добром и с голодом, — вздохнула Голова. — Только порог высокий. Поможешь перебраться? Девушка положила ложку. — Конечно. Как тебе удобнее? Гостья наклонила гриву. Девушка осторожно поддержала её и помогла перекатиться через порог.

— У печи теплее, — сказала Голова. — Можно мне поближе? Девушка подвинула низкую скамейку. Отец придержал её, а гостья устроилась у тёплого бока печи. — Вот теперь хорошо! Ещё бы поужинать. Девушка наполнила третью миску, немного остудила галушки и поставила перед гостьей. Голова шумно втянула вкусный запах. — А себе оставила? — Всем хватит. Они поужинали втроём. Голова ела неторопливо и забавно поводила ушами. Одна галушка выскользнула из миски, но девушка успела поймать её ложкой. — Ловко! — похвалила гостья. За окном темнело. Печь тихо потрескивала. Девушка уже не вздрагивала, когда Голова поворачивалась к ней: необычная гостья стала почти знакомой.

После ужина Голова сказала: — Ты помогла мне согреться и поделилась едой. Теперь я хочу показать тебе своё чудо. Загляни в правое ухо. Девушка наклонилась — и увидела вовсе не ухо. Там начиналась светлая дорожка! Вдоль неё висели маленькие фонари, а вдали сиял дворец с открытыми дверями. Девушка отступила, потом посмотрела снова. Дорожка оставалась на месте. — Как она туда поместилась? — Такое уж у меня волшебство, — ответила Голова. — Войдёшь через правое ухо, а вернёшься через левое. Хочешь посмотреть? Девушка обернулась к отцу. Он стоял рядом и тоже видел фонари. — Хочу! Она шагнула вперёд. Дорожка под ногами сразу стала широкой, как настоящая улица. Теперь можно было идти, даже не пригибаясь.

В светлой комнате стояли сундуки с полотном, тёплыми одеялами, бусами и нарядной одеждой. На столе лежали золотые и серебряные монеты. За окном ждала карета. Голос Головы раздавался со всех сторон: — Выбирай, что тебе нужно. Это моя благодарность за угощение. Девушка погладила мягкое одеяло. «Пасечнику зимой пригодится», — подумала она. Рядом лежало крепкое полотно. Из него можно было сшить новые рубашки для домашних. Девушка выбрала полотно, а себе — синее платье и небольшие бусы. Монеты она сложила в отдельный кошелёк. — Как же мне всё унести? — Для этого и карета, — ответил голос. Девушка оглянулась. Фонари уже освещали обратный путь — к левому уху и маленькому лесному дому.

Девушка вышла с волшебной дорожки. Возле скамьи стоял сундук, а за окном тихонько звенела упряжь. Отец протёр глаза. — Вот так гостья! — Вот так хозяйка, — ответила Голова, кивнув девушке. — Сама ждала ужина, а про голодного не забыла. Они поблагодарили друг друга. Голова перекатилась через порог. Между деревьями мелькнула грива — и гостьи не стало. Утром вернулся пасечник. Увидел карету, сундук и новое одеяло на скамье и остановился. — Я точно к своему дому пришёл? Девушка засмеялась и рассказала про ужин. — Одеяло тебе. Ты нас приютил и муки дал. Пасечник потрогал мягкий край. Вот уж не думал он, что обычный горшок галушек обернётся таким удивительным подарком.

Дома карету заметили издалека. Бабкина дочь так спешила выбежать навстречу, что забыла надеть вторую туфлю. — Откуда всё это? Девушка рассказала о Кобыльей голове: как помогла гостье перебраться через порог, устроиться у печи и поужинать. — Потом она показала мне дорожку в ухе. Бабкина дочь слушала, не сводя глаз с бус. — Мне тоже надо туда! Бабка принесла большую сумку. Уложила хлеб, пирожки, муку и сушёные груши. — Возьмёшь побольше и вернёшься в карете ещё красивее! — Гостья заранее ничего не обещала, — напомнила дедова дочь. Но другая уже представляла, какое шёлковое платье выберет. Наутро она попросила деда проводить её в лес. Сумку с угощением взяла целиком.

В лесу бабкина дочь заметила другую тропинку. За поворотом стоял дом на курьей ножке. Окно светилось, а маленькая лестница спускалась к траве. — Здесь наверняка ещё больше волшебства, — решила девушка. Дом повернулся дверью к гостям. На пороге появилась Кобылья голова. — Ищете место для ужина? Заходите. Для готовки всё есть. Дед сначала осмотрел дом, а потом сел отдохнуть под окном. Девушка разложила припасы. Сумка была полная, но хлеба она отрезала только себе. На полке возле печи нашлось зеркальце. Девушка взяла его и стала разглядывать свою косу. «Интересно, дадут мне красное платье?» Тут за дверью раздался знакомый грохот. Волшебная хозяйка возвращалась в дом.

— Помоги мне через порог, — попросила Голова. — Сама перекатишься, — ответила девушка, не откладывая зеркальца. Гостья с трудом перебралась внутрь. — Подвинь скамейку к печи. Мне холодно. — Она рядом. Сама подвинешь. Голова осталась возле двери. — Поделишься ужином? — Вон сумка. Сама возьмёшь. Сумка висела на крючке. Девушка видела, что гостья не достанет до неё, но даже не встала. — Ты ведь пришла за волшебными подарками? — спросила Голова. Девушка тут же положила зеркальце. — Да! Покажи ухо. Я готова выбирать. — Скажи сначала: ты хотела пригласить меня к ужину или только воспользоваться моими чарами? Девушка покраснела. — У первой-то всё получилось!

— Первая видела перед собой гостью, — сказала Голова. — А ты видишь только карету. Девушка наклонилась к правому уху. Там не было ни фонарей, ни дворца. Просто большое мягкое ухо. — Где дорожка? — Сегодня я не приглашаю тебя в свою светлицу. — Тогда я сейчас дам тебе пирожок! — Пирожок можешь предложить. Только подарков за него я не обещаю. Девушка спрятала пирожок обратно. — Тогда зачем? Голова промолчала. Подкатилась к открытой двери, и дед помог ей перебраться через порог. Девушка осталась посреди комнаты с тяжёлой сумкой. Все припасы были на месте. А кареты за окном не было. Дед поднялся по ступенькам. — Пойдём домой. Она ещё раз посмотрела на дверь, вздохнула и закинула сумку на плечо.

Бабка встретила их у ворот. — Где сундук? Где карета? — Ничего она не дала, — буркнула дочь. — Только просила помогать и кормить её. Дед поставил сумку на скамью. — А ты что сделала? Девушка достала пирожок и начала крошить его над миской. — Я же не знала, что без этого подарков не будет. — Первая тоже не знала, — сказала бабка. На минуту в доме стало тихо. За окном дедова дочь раскладывала полотно, которое привезла для домашних. Бабкина дочь смотрела на него и всё ещё сердилась. Одним разговором другой она не стала. А где-то в лесу Кобылья голова грелась у печи. Когда ей вспоминался тот первый ужин, большие уши довольно шевелились.